Попытка понять Вселенную

Вселенная

Для того, чтобы открытия в науке могли оказать подлинное воздействие на человеческую мысль и культуру, они должны быть понятными. (Р. Оппенгеймер.)

«Я продолжаю свои эксперименты. Все это похоже на чудеса, но нет ничего, что могло бы быть удивительнее истины, если она согласуется с законами природы, и в таком случае лучшей проверкой согласованности является эксперимент». Это слова Майкла Фарадея из его «Экспериментальных исследований по электричеству».

«Если натуральная философия, следуя этому методу, станет, наконец, совершенной во всех своих частях, расширятся также границы нравственной философии. Ибо, насколько мы можем познать при помощи натуральной философии, что такое первая причина, какую силу имеет она над нами и какие благодеяния мы от нее получаем, настолько же станет ясным в свете природы наш долг по отношению к первой причине, а также друг к другу». Так писал Исаак Ньютон о своем научном методе в третьей книге «Оптики».

«Есть своя захватывающая прелесть в мысли о том, что малейшее в природе так же построено, как величайшее, но отсюда далеко до уверенности, что это так и есть на самом деле… Лучше держаться такой гипотезы, которая может оказаться со временем неверною, чем никакой. Гипотезы облегчают отыскание истины, как плуг земледельца облегчает выращивание полезных растений. Зная, как привольно, свободно и радостно живется в научной области, невольно желаешь, чтобы в нее пошли многие…» Это из «Основ химии» Дмитрия Ивановича Менделеева.

Чем больше вчитываешься в строки классиков науки, чем больше проникаешься духом не только научной логики, но и высокой поэзии, философии и красоты научного исследования, тем сильнее сожалеешь о том, что в современных строгих статьях всему этому не осталось места. Какие-либо рассуждения и даже слова, не относящиеся непосредственно к предмету научной статьи, тщательно изгоняются из текста, а литературные обороты и общефилософские мысли считаются дурным тоном. А жаль, потому что подобные «человеческие» нотки среди математической строгости приближали научное исследование к несведущим читателям.

При таком положении вещей с особенным чувством радости читаешь: «Для человеческих существ почти неизбежна вера в то, что мы имеем какое-то особое отношение к Вселенной и что человеческая жизнь есть не просто более или менее нелепое завершение цепочки случайностей, ведущей начало от первых трех минут, а что наше существование было каким-то образом предопределено с самого начала… Очень трудно осознать, что все это (наша планета) — лишь крошечная часть ошеломляюще враждебной Вселенной. Еще труднее представить, что эта сегодняшняя Вселенная развилась из невыразимо незнакомых начальных условий и что ей предстоит будущее угасание в бескрайнем холоде или невыносимой жаре. Чем более постижимой представляется Вселенная, тем более она кажется бессмысленной…»

Этими прекрасными строками завершает свою книгу «Первые три минуты. Современный взгляд на происхождение Вселенной» американский физик Стивен Вайнберг. Книгу заранее ждал успех, по крайней мере, среди физиков, где имя автора ее, нобелевского лауреата, известно очень широко. С другой стороны, предмет обсуждения — возникновение и первые минуты развития нашей Вселенной, — несомненно, заинтересует и неспециалистов. И все же успех превзошел все ожидания: впервые в истории книга этого жанра стала бестселлером и разошлась по всему миру миллионными тиражами.

Стивен Вайнберг ведет свой рассказ по двум направлениям: он описывает современный взгляд на процесс возникновения Вселенной и параллельно с этим рассказывает о том, как этот взгляд возникал и формировался. Столкновение идей переплетается с историями об их создателях, мы узнаем не только о судьбе Вселенной, но и о судьбах ее исследователей, и поэтому читается книга увлекательно и легко.

Обычно наука прячется от неспециалиста за щитом формул, непонятных терминов, цифр и чертежей, что может внушить понятный страх и уважение, но и, увы, оттолкнуть. Со страниц же «Первых трех минут» открывается научное исследование во всей своей красоте и увлекательности. Мы ощущаем гармонию и стройность этого здания, словно присутствуем при его возведении. Читая Вайнберга, чувствуешь его восхищение этой гармонией, которое было так характерно для исследователей прошлого и, к сожалению, исчезло со страниц современной научной литературы, да и сам проникаешься новым отношением к науке:

«…Но если и нет утешения в плодах нашего исследования, есть, по крайней мере, какое-то утешение в самом исследовании. Мужчины и женщины не склонны убаюкивать себя сказками о богах и великанах или замыкаться мыслями в повседневных делах, они строят телескопы, спутники и ускорители и нескончаемые часы сидят за своими столами, осмысливая собранные данные. Попытка понять Вселенную — одна из очень немногих вещей, которые чуть приподнимают человеческую жизнь над уровнем фарса и придают ей черты высокой трагедии».

Автор: А. Семенов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *