Обжитое местечко подо льдом – рассказ об одной научно-исследовательской экспедиции

глубоководное погружение в арктике

«Лед филигранью покрывает стекло маски. Я наклоняюсь вперед, и струйка морской воды тотчас смывает изморозь, солью обжигая кожу. Но видимость улучшается. Впереди, неясно вырисовываясь в огнях подвесных ламп, покачивается прозрачный пластмассовый купол. Удерживающие его веревки едва, заметны, и, кажется, что купол самопроизвольно опускается на морское дно. Его замедленное движение напоминает посадку призрачного космического корабля…» Так начинает свой репортаж об уникальном эксперименте канадский врач Джозеф Макнинис. Опытный подводник, он посвятил последние десять лет изучению человеческого организма в подводной среде. Особенно его интересовали погружения в Арктике.

Он организовал экспедицию на остров Корнуоллис в канадском Заполярье и испытывал там изготовленный по его проекту надувной гидрокостюм. Этот остров лежит почти в 600 милях за чертой Северного Полярного круга. Два года спустя туда же, на берег залива Резольют, Дж. Макшинс привел новую группу из 15 человек. Сам он был в звании «старшего ученого», а кроме него в экспедиции были биологи, физиологи, врачи, гляциологи и инженеры.

«…Мы работаем всего лишь в 125 милях от северного магнитного полюса, — пишет Макиннис. — Все компасы в мире послушно направлены в его сторону, наш же безостановочно и бесполезно вращается, разыскивая удивительно близкий полюс. Мы забрались так высоко, что неделю назад, выйдя из палатки, я увидел северное сияние… к югу от себя!». К слову на этом месте даже электронный компас, работающий на специальном морозоустойчивом планшете, не до конца был точным (к слову о планшетах, качественные планшеты, которые можно брать с собой даже в арктическую научно-исследовательскую экспедицию, да еще и по оптимальным ценам можно приобрести в интернет магазине Комфи – https://comfy.ua/plane-table-computer/).

Многое предстоит исследовать в сырых коридорах северного континентального шельфа: жизнь арктического моря, подводные структуры льда, строение дна, степень загрязнения вод, возможность существования новых полезных ископаемых. Но прежде человек должен освоить технику погружения и возможность адаптации в этой негостеприимной среде.

Цель экспедиции — эксперимент с обитаемой подледной станцией. «Саб-Иглу» — первая в мире арктическая станция, собранная под водой. Для ее монтажа не требуются подъемные краны; водолазы могут без труда разобрать ее под водой и передвинуть на другое место.

Подводная палатка полярников призвана служить многим целям; в этом подледном иглу можно хранить оборудование, поддерживать связь, она станет надежным убежищем для попавшего в беду водолаза. А кроме того, «Саб-Иглу» — волшебное окно в подледный мир: внутри станции можно сидеть и, сняв акваланги, с комфортом изучать дно океана. Цель эксперимента настолько захватывающая, что помогла пережить декабрьскую стужу на льду замерзшего залива Разольют.

На глубине 11 метров водолазы начали монтировать пластиковую сферу «Саб-Иглу». Она состоит из двух прозрачных куполов, крепящихся по «экватору» к алюминиевому кольцу. Кроме того, испытывалось снаряжение водолазов: костюмы, маски, дыхательные аппараты, подводные средства передвижения, даже часы.

Еще одной новинкой была так называемая «морская раковина», а по научной терминологии — коммуникационно-спасательный купол. Действуя по принципу простого водолазного колокола, купол сохранял под водой воздушный пузырь. В случае какой-то неполадки водолаз мог быстро подплыть к нему, сунуть голову под купол, снять маску и подышать. Кроме того, в «морской раковине» был установлен телефон, связывающий работавших под водой с палаткой, установленной на льду. Вокруг монтировавшейся «Саб-Иглу» таких куполов было четыре.

глубоководное погружение в арктике

Для связи с водолазами дежурная группа, остававшаяся на льду, пользовалась подводным рупором; звуки его отчетливо были слышны за сто метров.

«Голоса вещавших в рупор грохотали подо льдом, словно иерихонская труба, возвещавшая конец света.

— Как освободитесь, поднимитесь наверх, хорошо? — прогремел мой коллега Андерсен. — Мне нужно измерить температуру.

Я просунул голову в прозрачную раковину, напоминавшую телефонную будку, вынул мундштук изо рта и буркнул: «О’кей».

Слова Андерсена напомнили мне об электронной таблетке, проглоченной вчера. Она должна была мерить изнутри температуру и посылать наверх непрерывный радиосигнал. Но из-за холода батареи сели еще до того, как я успел ее проглотить, и теперь вот приходится то и дело возвращаться на поверхность, чтобы сунуть в рот градусник. Если температура упадет, эксперимент придется сворачивать…

Перед этим погружением на меня надели датчик, передающий пульс на записывающее устройство. Увы, как мы и опасались, холод под водой нарушал работу чувствительного радиооборудования, а иногда просто не выпускал сигналы на поверхность. Это все же не мешало получать информацию о том, что наши организмы, облаченные в костюмы с тонкой воздушной прокладкой, функционируют нормально. Что не поддавалось измерению, так это постоянное беспокойство, внушаемое непроглядным холодным окружением.

Я высунул голову из-под алюминиевого обода «морской раковины» и оттолкнулся. Поскольку хотелось быть чуть менее плавучим, пришлось выпустить часть воздуха из костюма. Ластами я не пользовался, поэтому ноги мягко погружались в морские отложения. От ласт пришлось отказаться вот почему: мы обнаружили, что они неизбежно поднимают со дна темные тучи, которые снижают видимость почти до нуля. Я шел вперед, пританцовывая. Позже членом нашей экспедиции на несколько дней станет астронавт Скотт Карпентер и тоже будет передвигаться по дну привычным для него «невесомым» способом.

Снизу ледяной пласт, массивный и почти плоский, напоминает чуть потускневший перламутровый потолок. Тысячи пузырьков выдыхаемого нами воздуха, скопившись подо льдом, отражают огоньки и похожи на капельки серебристо-голубой ртути.

Постепенно начинаю ориентироваться. Все просто: лед стал полом, а морское дно — потолком. «Саб-Иглу» из такого положения напоминает подвешенный канделябр. Гладкий ледяной пол казался рассеченным отблесками трех стоваттных ламп возле отверстия. Я вижу, что мы с Дугом Элси здесь не одни. Животные обжили пористые кристаллы внутренней поверхности льда. Мой фонарик выхватывает двух сцепившихся лангуст. Их светло-коричневые туловища неподвижны, это результат всеубивающего холода полярного моря.

Вот медузы медленно передвигаются под ледяным сводом, волоча за собой паутину жалящих щупалец. Их волнистая «юбка» напоминает львиную гриву. Ракообразные, обитающие в арктических водах, используют медуз как плавающий ресторан, крадя кусочки пойманной медузой пищи, а иногда питаются и самими «хозяевами»…

Когда экспедиция прибыла к заливу Резольют, ее участники поразились поистине огромному количеству обитателей моря. Подобно большинству людей, они считали, что под толщей льда — безжизненное пространство.

глубоководное погружение в арктике

Биолог экспедиции Алан Эмери говорит:

— Я обнаружил здесь растения и животных, которых вовсе не ожидал увидеть. Это, конечно, не тропики, но для холодных глубин морская флора и фауна обильна. Только в Арктике она мучительно медленно растет и размножается.

«Яркий свет и радостные голоса приветствуют мое возвращение на твердь. Вода ручьем стекает с костюма, я соскальзываю на мокрый пол палатки, резким движением сбрасываю маску, и волна теплого воздуха ласкает лицо. Кто-то стаскивает с меня перчатки и поливает теплой водой закоченевшие пальцы; кто-то предлагает чашку горячего шоколада, и я жадно заглатываю тепло.

Ребята все делают четко и спокойно. На спину мне цепляют новый баллон, поправляют маску. Я готов к следующему раунду.

Передышка заполнена рассказом о ходе работ внизу. Тим Тернбул, доктор биологии, рассчитывает спуститься с двумя помощниками вниз, как только закончится монтаж «Саб-Иглу». Он собирает коллекцию образцов мелких океанических животных. Кроме того, он рассчитывает проверить при погружении наше дыхательное оборудование, работающее по замкнутому циклу, — новейшее изобретение, которое впервые привезено в Арктику.

«…Мы с Дугом опять погружаемся в воду и плавно скользим к «Саб-Иглу». Затянув оставшиеся болты, начинаем заполнять 2,5-метровую сферу воздухом. Первый же огромный пузырь вытеснил часть воды через открытый нижний люк. Когда воздух заполнил больше половины сферы, мы убедились, что течи нигде нет. Но наше сооружение вибрирует: подъемная сила возрастает с каждым кубиком воздуха, поступающим в сферу.

Вот уже видна пластмассовая скамейка, расположенная ниже линии разъема. Пришло время заходить вовнутрь. Проскользнув через люк, я стукаюсь головой о стенку. Ничего страшного. Снимаю маску и слышу свое эхо. Осторожно осматриваюсь.

Вода доходит до подбородка, кусочки льда айсбергами расплываются в разные стороны от моего учащенного дыхания. Такое впечатление, что «Саб-Иглу» вообще не существует, я просто… купаюсь в Арктике.

Карабкаюсь на скамейку ожившей сферы. Вот теперь можно отдохнуть. Трое водолазов снаружи приветственно машут рукавицами. Один из них указывает на что-то под скамейкой. Нагибаюсь и вижу двух маленьких рыбок. Можно считать, что я нахожусь в первом арктическом подводном аквариуме…».

«Саб-Иглу» еще предстоит доказать свое право на существование. Это лишь пробный вариант, и его предстоит изучать долгое время и в различных условиях. Но теперь, по крайней мере, есть уверенность, что подобное сооружение можно легко смонтировать под водой.

Через несколько минут остальные водолазы заберутся в «Саб-Иглу». Неуклюже держа бокалы огромными рукавицами, они отсалютуют шампанским (никак не желавшим откупориваться) знаменательному факту — дню рождения подводной станции.

Автор: М. Беленький.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *