Литературный язык: его особенности и свойства, правила формирования

языки мира

Литературный язык! Тот, который, по существу, и преподают нам в школе, тот, которым большинство из нас пишет и говорит или хотя бы пытается писать и говорить (да, говорить — тоже, лингвисты выделяют две разновидности литературного языка, письменную и устную). Можно ли дать ему определение, выделить характерные только для литературного языка признаки, определить, когда, на каком этапе развития общества внутри языка выделяется его литературная форма?

Все это ученые обсуждают многие десятки лет. Академик Л. В. Щерба, например, полагал, что главный признак литературного языка — монолог, в то время как диалог — цепь реплик, в одинаковой мере свойствен любым разновидностям языка. Л. В. Щерба писал:

«Монолог — это уже организованная система облеченных в словесную форму мыслей, всякий монолог есть литературное произведение в зачатке».

Ф. П. Филин в своей статье «Что такое литературный язык», сравнивая разные мнения, излагает свой подход к проблеме. Прежде всего, подчеркивает он, нельзя ставить знак равенства между литературным языком и языком художественного произведения. Вот былины, — безусловно, художественные произведения, но их язык богат диалектизмами, его можно определить как фольклорный, но не литературный. В то же время на литературном языке создается немалое число документов, которые художественными произведениями нельзя назвать.

Даже при формировании литературного языка определяющую роль в становлении его норм могут не обязательно сыграть именно художественные произведения. Чешский литературный язык принял в XVI веке языковые нормы чешского перевода Библии. Среди главных черт литературного языка Ф. П. Филин первой называет обработанность, напоминая слова Горького: литературный язык — это «язык, обработанный мастерами».

Литературный язык в то же время строже ограничен правилами, нормами, чем его старший брат, язык разговорный. Он и более стабилен, постоянные изменения резко не подрывают принятых ранее здесь форм, традиции устойчивы и не прерываются.

Литературный язык поднят над диалектами, обязателен для всех членов общества; раз возникнув, он играет ведущую роль во всей системе разновидностей национального языка. А это возможно, в частности, и потому, что литературный язык универсален и пригоден для всех сфер жизни общества.

Для литературного языка характерно и богатство стилей, которые могут проникать друг в друга (вспомните для примера хоть «Мертвые души» Гоголя). Наконец, литературный язык существует сразу в двух возможных разновидностях — письменной и устной.

А когда возникает эта форма языка? Филин резко возражает всем, кто относит ее появление к периоду, когда еще не появилась письменность. И напоминает: «littera по-латыни во множественном числе — все, что написано буквами, письмо, а litteratura — написанное». Дело, однако, не в одном лишь происхождении терминов.

Только с появлением письменности стало возможным закрепление норм литературного языка, четкое обособление его от гораздо менее организованной разговорной речи.

Литературные языки проходят долгий путь развития. Формируются они еще до того, как народ сформировался в нацию, но донациональные языки не могут быть универсальными, они не обслуживают еще всех нужд общества и не образуют единой системы с обыденной разговорной речью.

Свой путь развития у каждого национального литературного языка. Современный украинский (как и белорусский, русский) литературный язык — органический сплав из народной основы, церковно-славянских элементов и заимствований из других языков (главным образом — из греческого, латинского, западноевропейских). Несмотря на потрясение, пережитое в XVIII веке, в пору активного воздействия западноевропейских языков, в нем сохранились письменные традиции Киевской Руси.

В Чехии есть разговорный литературный язык и обиходно-разговорный, и оба отличаются от традиционного письменного литературного языка.

В Норвегии целых два литературных языка: один из них сложился на основе датского, имевшего давние письменные традиции, другой возник на основе сельских говоров… Английский литературный язык, как и французский, сложился из так званной «вульгарной латыни» – смеси латинского языка Римской империи и местных наречий. Сложная это вещь — история языка, сложная, интересная и важная!

В своей статье известный филолог Р. А. Будагов восстает против прижившейся среди языковедов практики называть одни слова в языке знаменательными, другие — незнаменательными. Предлоги и союзы, попадающие вместе с некоторыми другими частями речи в эту последнюю категорию, чрезвычайно важны и в смысловом, и в грамматическом отношении, и не стоит умалять их значение неудачной терминологией только потому что она вошла в обиход. Но точно так же нельзя отказываться от верных названий лишь потому, что они употребляются уже давно. О частях речи писал еще Аристотель, следует ли из этого, что термин «часть речи» устарел? Конечно, нет заявляет Будагов и подтверждает это убедительными примерами.

А вот другой вопрос, поставленный в статье. Одним из недостатков живых языков по сравнению с искусственными кодами нередко называют сложность национальных языков. И верно, сложность такую никак отрицать не приходится. Абсолютно полную грамматику любого развитого языка, живого, меняющегося, употребляемого в самых разных условиях людьми всех социальных слоев и множества профессий, просто невозможно создать. На этом основании один британский филолог даже заявил категорически, что никто не знает правил английского языка!

А сами слова? Как часто одно слово имеет множество значений! Подсчитано, что у английского существительного case 23 значения и оттенка значения, у прилагательного free — 38, у глагола take — даже 69!

Но действительно ли сложность правил грамматики и многозначность слов следует считать недостатками? Ученый категоричен — он считает эти свойства национальных языков достоинствами. Искусственные коды с их строгими наборами четко определенных правил и словами, имеющими всегда одно и только одно значение, могут быть чрезвычайно важны в науке и технике. Но в повседневной жизни и литературе «своевольное поведение» национальных языков отвечает нуждам человеческого общения.

Будагов цитирует лингвиста С. О. Карцевского, который так охарактеризовал одну из закономерностей развития любого живого языка: «Обозначающее стремится приобрести не одну, а множество функций, подобно тому, как обозначаемое стремится быть выраженным не одним, а множеством способов».

А закономерности не складываются «просто так», они связаны с потребностями общества, которые «обслуживает» язык.

Автор: Н. Белянина.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *