Рассказ о победе над высотой и глубиной

Пикар

Это было в начале тридцатых годов прошлого века. Мир взволновало событие, которого еще не знала история науки. Человек проник в стратосферу на семнадцать километров! Раньше лишь маленькие шары-зонды с приборами поднимались в воздушный океан. Сейчас же огромный стратостат впервые унес туда отважных ученых. В тесной шаровой гондоле они несколько часов провели за облаками. Внизу остался почти весь воздух, каким обладает Земля, и в прорывах облачной пелены едва различались кусочки земного ландшафта. Вверху небо, не голубое, а темно-фиолетовое, днем же заметны звезды, и близость космоса дает о себе знать усиленным потоком космических лучей, первозданными солнечными лучами. Никто не поднимал раньше так высоко «потолок мира», как профессор Август Пикар и его ассистент Козине. Об этой удивительной научной экспедиции, произошедшей в середине 20-го века и незаслуженно забытой нами, жителями 21-го века наш дальнейший рассказ.

С детства воздухоплавание стало страстным увлечением будущего ученого. Диплом инженера и права пилота аэростата сопутствовали друг другу. Не раз Пикар поднимался в воздух. Но не полеты вблизи земли, а стратосфера влекла к себе исследователя. Наконец, гигантский баллон стратостата унес его ввысь в металлическом шаре с надписью «ФРНС-1» — инициалы Бельгийского национального фонда поощрения научных исследований. А спустя семнадцать лет другой металлический шар, с надписью «ФРНС-2» ушел под воду.

Вверх и вниз! Пикар повел атаку другой стихии — моря. Море было второй и тоже давней его страстью. Десятилетиями он вынашивал свою идею покорения глубин. И воздухоплаватель пришел на помощь подводнику. Замечательный подводный корабль Пикара — родственник воздушного корабля.

ВОЗДУХ И ВОДА

Может показаться странным: вода и воздух столь различные стихии, о каком же родстве идет речь! Верно, вода в восемьсот раз плотнее воздуха. Потому и непохожи оба корабля. Один, поднимаясь, попадает практически в пустоту, за стенками гондолы господствует разрежение в тысячные доли атмосферы. Другой, опускаясь, испытывает иную крайность — давление в сотни атмосфер. Но принцип для обоих один: плавание. Батисферу можно уподобить привязному аэростату. Даже если заставить ее всплывать, освободившись от троса, она все равно будет неуправляема, как воздушный шар — игрушка ветров.

Шар

Где же выход! Пикар нашел его в дирижабле. Дирижабли тогда еще не отжили свой век, хотя в эпоху реактивной авиации и огромных скоростей казались анахронизмом. Неуклюжие, тихоходные, они отступили перед натиском стремительных металлических птиц. Однако в далеких морских глубинах скорость пока не нужна. Наоборот, чем медленнее плывешь, тем больше успеешь рассмотреть, сфотографировать, заснять. Подводный дирижабль — великолепная идея! Как же его устроить!

Стратонавт Пикар говорил подводнику Пикару:
— Гондолу держит в воздухе баллон, наполненный легким газом. Попробуй сделать что-нибудь подобное для движения в воде.
— Но вода не газ,— отвечал подводник. — Разве только взять жидкость легче воды! Например бензин! Что ж, пусть вместо баллона с газом будет поплавок с бензином.

Первая часть задачи решена. Стратонавт продолжал:
— Я регулирую высоту с помощью балласта. Это ничего не подсказывает тебе!
— Конечно, — рассуждал подводник, — надо регулировать глубину тоже балластом. Скажем, дробью, которую можно высыпать из бункеров, чтобы подняться. А набирая забортную воду в цистерны, нетрудно погрузиться и начать спуск.
— Теперь, — сказал стратонавт, — остается поставить двигатель, как в управляемом аэростате — дирижабле, и ты получишь возможность передвигаться под водой. А какой воспользоваться движущей силой, тебе лучше знать, посмотри на обычные подводные лодки.
— Да, — продолжал подводник цепь своих умозаключений, — надо взять электромотор, он единственно пригоден для подводных путешествий. Дизели надводного хода не нужны, на поверхности подводный дирижабль пусть буксируется кораблем.
— Не забудь про гайдроп — канат, смягчающий удар при посадке, — добавил стратонавт.
— Отлично,— заключил подводник,— стальная цепь первой ляжет на дно, а вслед за нею приземлится и сам корабль. Я назову его батискафом, судном глубины. Пикар, стратонавт и подводник в одном лице, нашел оригинальный способ сделать батисферу свободной, согласно девизу жюльверновского капитана Немо: «подвижный в подвижном».

Убрав трос, ученый соединил батисферу с поплавком, снабдил ее двигателем и балластными бункерами — по существу, получилась маленькая подводная лодка с наружной гондолой — шаром. Но, в отличие от наших субмарин, она сможет опускаться даже на самое океанское дно! Бензин будет противостоять давлению воды — чем сильнее она его сожмет, тем больше он этому станет сопротивляться. Поэтому толстые стенки поплавку не нужны. А батисферу, теперь — гондолу, можно сделать потолще. Стальной шар, достаточно прочный, не проблема для современной техники.

Пикар

И он не будет чрезмерно тяжел. Десятикилометровый трос весил бы несравненно больше. Воображение Пикара уже рисует весь сверхглубоководный корабль. В поплавке, разделенном на отсеки, нет людей, как в обычной лодке. Его груз — десятки тысяч литров бензина. Эту плавучую цистерну сверху донизу прорезает шахта, которая соединяется с гондолой. По шахте можно войти внутрь толстостенного стального шара и надежно запереться в нем. Батискаф опускают в воду, и он устремляется вниз. Проходит положенное время, гайдроп касается дна… Потом отцепляется подвешенный к цепи груз, дополнительный балласт. Подводный корабль поднимается. И вот стальное чудовище снова является на поверхность, точно кит, который нырял глубоко-глубоко.

В ЦАРСТВЕ НЕПТУНА

Но нелегко осуществить идею, какой бы хорошей она ни была. В 1948 году закончена постройка. Первая проба: Пикар и Козине, стратонавты, ставшие подводниками, опускаются на двадцать пять метров. Не так уж много, но хочется поскорее испытать свое детище — самое необычное подводное судно, какое только создавал кораблестроитель. Под треск киноаппаратов Пикар вылезает из гондолы первого в мире батискафа.

Решено было затем отправить его поглубже, но без людей. Автомат через заданное время отцепит груз, и корабль вернется на поверхность. Все рассчитано, проверено: аварии, казалось, не может произойти. Батискаф послушно отправился вниз и достиг почти тысячи четырехсот метров глубины.

Увы! Не в глубине, а на поверхности поджидала его опасность. Подводный дирижабль оказался неспособным плавать по воде. Когда он снова очутился на палубе корабля-базы, у него был ужасный вид: помят корпус, поврежден двигатель, сломана антенна радиомаяка. Плохо пришлось бы его пассажирам.

Однако неудача не обескуражила Пикара. Прошло пять лет, и упрямый профессор физики строит в Триесте второй батискаф — «Триест». Печальный опыт не пропал даром. Теперь граница море — воздух перестала пугать, и корабль подводный стал одновременно и надводным — его можно без опаски буксировать даже в неспокойную погоду. Пикар уверен в успехе. Восемь метров, сорок и наконец тысяча сто…

Пикар

Правда, путешествие на глубину километра едва не закончилось катастрофой. Батискаф плюхнулся на дно, подняв непроглядную тучу ила. Дно было достигнуто, но увидеть его так и не удалось. Пришлось задуматься над проблемой благополучного приземления.

Итак, сначала неудачный подъем, потом неудачный спуск. Быть может, чем-то грешит идея! Или ее невозможно на практике осуществить! «Нет,— говорит ученый. — Математика никогда не ошибается… Что могло случиться с нами! Землетрясения, метеориты, шторм… Ничто не может проникнуть в нашу обитель вечного безмолвия. Морские чудовища! Я не верю в них. Но даже если бы они и существовали и напали на нас, им ничего не удалось бы сделать, кроме как обломать свои зубы о стальной панцирь нашей лодки. А если бы на дне моря нас захотел удержать своими щупальцами огромный спрут, мы создали бы подъемную силу в десять тонн — нам не страшны никакие щупальца. Мое подводное путешествие являлось, следовательно, безопасным».

Так отвечал он на расспросы, когда вернулся из погружения на глубину свыше трех километров. Пикару было тогда почти семьдесят лет! Недаром его называли великим следопытом моря… Но сам он считает себя, прежде всего, конструктором-испытателем. Надо создать судно, способное безопасно плавать где угодно, чтобы покорить сверху донизу весь Мировой океан,— такова цель. И потому его путевые впечатления отнюдь не преисполнены восторгами первооткрывателя. В них сказывается Пикар-инженер, которого интересуют не поразительные у существа за окном, а поведение стекла в толще воды, не глубоководные рыбы, а сальники, предохранители, балласт и прочая инженерия.

подводная лодка

— Что вы переживаете при спуске? — спросили Пикара журналисты. Он ответил: «Я спускаюсь по лестнице, пролезаю по узкой трубе. В моем возрасте это не очень легко. Но меня поддерживают. Мой сын помогает мне. В моем судне сгибаюсь у маленького окна и смотрю на воду. Наконец медленно погружаюсь. Такое чувство, как будто еду на лифте, с той только разницей, что при этом нет толчков. Разве может быть проще!»

Это не рисовка, не показное мужество. Старый ученый совершил подвиг, а для него такого слова не существовало: было испытание, проверка замысла, рожденного пытливой мыслью. Пикар — искатель по природе. В день, когда профессор Август Пикар, уходивший в отставку, прочел студентам прощальную лекцию, он подарил покорителям Голубого континента новую плодотворную идею.

Опять авиатор помог подводнику. На этот раз Пикар искал пути освоения средних глубин моря — той полосы, куда уже не могут попасть подводные лодки, и где еще не нужен батискаф, разведчик больших глубин. Каждому свое: пусть батискафы штурмуют глубочайшие впадины и разыскивают сокровища океанского дна. Пусть мирные подводные лодки помогают узнавать повадки рыбьих стай. А в промежутке между ними будет владыкой мезоскаф, судно средних глубин.

Как есть подводный дирижабль, так может быть и подводный вертолет. Пикар рисует мелом схему. Гондола не столь тяжелая, как у батискафа. Толкающий винт заставляет корабль погружаться. Остановили винт — и корабль начнет всплывать. Есть винты для горизонтального хода. Конечно, балласт, как у всякой глубинной лодки.

Профессор так увлеченно рассказывает о своем проекте, что, кажется, ему видится не мелом нарисованный чертеж, а настоящий мезоскаф. Он видит, как подводные вертолеты и дирижабли служат великому делу покорения глубин, как весь океан становится впадением Человека…

Продолжение следует.

Автор: Б. Ляпунов.

P. S. О чем еще думают британские ученные: Все-таки непоседливый был этот человек – Август Пикар, бороздящий неведомые просторы глубины и высоты. А ведь мог же, например, купить дом в лужки и жить себе тихой спокойной жизнью (больше о покупке дома вы можете узнать перейдя по этой ссылке). Но нет, для такого человека, как Август спокойствие смерти подобно, ему просто жизненно необходимы захватывающие приключения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *