Как менялся человек? Продолжение.

Черепа

Охотники за черепами — так иногда называют антропологов. Георгий Францевич Дебец среди них своего рода чемпион. Десять лет назад я, студент и рабочий-землекоп, слушал у костра рассказы начальника комплексной киргизской археолого-антропологической экспедиции. И хотя разговор шел о серьезных вещах, рассказы часто были веселыми. О том, например, как в двадцатые годы начальник железнодорожной станции в Сибири продавал с аукциона большой ящик, набитый древними черепами. У студента Дебеца не хватило денег, чтобы заплатить за перевозку находок по повышенному тарифу… (а взять срочный займ на карту тогда видимо еще было невозможно).

…Когда Георгий Францевич занялся проблемой округления головы у людей за последние тысячелетия, у него в распоряжении было семь тысяч древних черепов. Из них тысяча с лишним — людей эпохи неолита, две тысячи — раннего железного века, четыре тысячи — средневековых. Кроме того, Г. Ф. Дебец разделил черепа на группы в соответствии с территориями, где они были найдены.

При сравнении черепов разных эпох очень хорошо были видны два процесса. Один — округление головы: брахикефализация. А другой — утоньшение лица и костей черепа. Череп человека становился и более круглым и менее массивным, более изящным. Второй процесс носит у ученых название грацилизации — от слова грация, которое объяснять не нужно.

За последние несколько тысячелетий эти процессы зашли очень далеко. Настолько, что ученые еще недавно считали (а многие считают и сейчас), что дело не в изменениях черепа, а во вторжении из других областей пришельцев с другой формой головы. На разных географических территориях этот процесс идет с разной скоростью, кое-где он как будто прерывается, затихает на тысячу — другую лет. Словом, три тысячи лет назад у нашего (опять же среднего) предка череп был такой массивности, какая сегодня стала редкостью. Утоньшились и кости скелета.

Объяснений для обоих этих процессов придумали массу. Брахикефализацию, например, связывали с формой колыбели. Удивительно, как послушен внешнему давлению череп ребенка и как «терпелив» при этом мозг, чего только он не способен вынести, оставаясь нормальным. Древние инки искусственно удлиняли головы, затягивая их у детей жгутом над бровями. Некоторые древние племена Причерноморья ухитрялись делать лоб своих детей почти горизонтальным, резко вытягивая голову от носа к затылку…

Так что это подозрение насчет колыбели могло оказаться основательным. Но — только могло. Вторжение другой расы? Нет, ни им, ни расовым смешением всего не объяснишь. Что же случилось в последние три тысячи лет на больших территориях Восточной Европы? Климат остался тем же. Геохимический состав горных пород и почвы не изменился. В чем тогда дело? Г. Ф. Дебец так и поставил вопрос:

«Надо обратить внимание на явления, которые:
а) позволили бы установить различия между южными окраинами Восточной Европы и его центральными областями в начале II тысячелетия до н. э.:
б) претерпели существенные изменения в центральных областях на протяжении последних двух тысячелетий до н. э.;
в) в какой-то мере сгладили различия между южными и центральными областями на протяжении этих двух тысячелетий.

Уточнив ход брахикефализации и грацилизации в различных районах Восточной Европы, ученый проложил путь к объяснению причин этих процессов.

Историки знают о событиях всемирно-исторической важности, падающих в центральной части Восточной Европы на это время. Как раз в ту пору происходил здесь массовый переход к земледелию. Не могло ли это отразиться на форме черепов? Видимо, могло — к такому выводу приходит Дебец. Главным образом он имеет в виду грацилизацию. Земледелец гораздо менее, чем охотник или скотовод, потребляет мяса (и молока, если сравнивать только со скотоводом). И организм его стал получать гораздо меньше кальция, главного материала для постройки скелета и черепа. Тут, как видите, на облик человека влияют уже не просто условия природы, среди которой он живет. В действие вступают социально-экономические условия, возникшие в результате деятельности человечества.

На западе Украины за тот же период больших изменений в экономической жизни не произошло — там земледелие было освоено значительно раньше. И как раз там особых изменений в строении черепов на протяжении последних тысячелетий не было. Видимо, процесс грацилизации черепов там тоже происходил, но закончился соответственно раньше. А вот у местных монголоидных племен Восточной Сибири, где скотоводство и в последние тысячелетия продолжало господствовать, в это время процесс грацилизации вообще не шел.

Население Средиземноморья и Передней Азии еще в III—IV тысячелетиях до нашей эры отличалось более грацильным черепом, чем тогдашние обитатели Восточной Европы. Что ж, первые ведь соответственно раньше стали земледельцами. И есть к тому же основания думать, что предками «изящноголовых» средиземноморцев III тысячелетия до нашей эры, действительно, были опять-таки люди с более массивными черепами.

Впрочем, в районе Средиземноморья на грацилизации черепов могло сказаться и что- то другое, кроме перехода к земледелию. В разных климатических условиях охота, скотоводство, земледелие оказывают различное воздействие на физические признаки людей. Охотники-пигмеи вовсе не имеют более массивных черепов, чем их соседи, занимающиеся земледелием.

В тропической Африке процесс грацилизации явно затронул многие чисто скотоводческие племена. И о чем тут дело — пока неясно. По-разному объясняют и то, что череп одновременно с утоньшением его костей становится круглее. Известно, например, что форма шара, обладающая наименьшей площадью поверхности, наиболее прочна при прочих равных условиях. Не «учла» ли это природа?

Кандидат биологических наук Б. А. Никитюк решил проверить на животных, какие обстоятельства способны вызвать округление черепа. Как это «ни обидно» для людей, опыты он ставил на крысах. И выяснил: изменение обычных условий жизни животных, достаточно сильное отклонение от них, ведет именно к округлению головы. Может быть, ученый натолкнулся тут на какую-то закономерность влияния среды на организм, общую для многих млекопитающих, в том числе и для человека?

Можно попробовать с этой точки зрения объяснить, почему в последнее столетие в ряде районов Европы стало рождаться больше долихокефалов, чем раньше, то есть появились признаки прекращения процесса брахикефализации.

Может быть, за несколько тысяч лет человек как представитель биологического вида наконец-то приспособился к земледельческому типу питания?

Мы не рассказали и о десятой доле наблюдений над изменениями человека современного типа, не привели и сотой доли гипотез, с которыми выступают по их поводу антропологи разных стран. Однако одно ясно — природа сохранила еще способность как-то менять наш внешний облик. Вернее, человек сам сохранил возможности изменений.

Антропология не только регистрирует факты и делает из них выводы относительно прошлого человечества. Она изучает закономерности развития человеческого организма, собирает материал и для прогнозов, для предсказаний о будущем вида homo sapiens. За последние два тысячелетия даже тех чисто «географических» изменений человека, о которых мы говорили, произошло меньше, чем за две предыдущие тысячи лет. Ученые приходят к мысли, что новые расы человека не могут уже возникнуть под влиянием окружающей среды.

В наши дни люди науки любят графики независимо от специальности. Так вот, кривая изменений человека проявляет тенденцию становиться все более пологой, превратиться, в конце концов, в прямую. Это значит, что человек в будущем во внешности будет отличаться от нас сравнительно немногим. И стоит, наверное, сказать в заключение, что чем глубже антропологи изучают различия между народами, тем больше они убеждаются в единстве человечества.

Автор: Р. Подольный.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *