Химия мозговых миров. Часть первая.

мозги

С тех пор, как я стал принимать психокорректоры, мне все стало удаваться. Отправляясь в гости, я глотал Драже Веселья, — и не было человека остроумнее и находчивее меня. Перед экзаменом принимал Пилюли Уверенности и, конечно, УСУС — Универсальный Стимулятор Умственных Способностей. Для занятий и досуга использовал более прицельные средства — Математические и Лингвистические Таблетки, Музыкальные Капли и Порошки Для Живописи.

Все эти витамины психики у меня хранятся в специальных коробочках. Помню, однажды был прискорбный случай: спеша на свидание, перепутал коробки и вместо Таблеток Любви принял Пилюлю Осторожности — в результате потерпел полное фиаско. С Таблетками Любви мне не везло: в другой раз принял их по ошибке перед встречей с профессором Никаноровой, уже пожилой женщиной, и вместо отчета о научной работе пытался говорить какие-то неуместные комплименты. Но, несмотря на такие досадные мелочи, я чувствовал себя превосходно…

Все испортилось после этой истории с баллоном. Надо же было ему взорваться на моем дежурстве! Хорошо, что я удержался тогда и не пошел проверять, а то, чего доброго, и сам взлетел бы на воздух. Марк как раз перед тем позвонил по телефону, просил проверить, но меня словно кто-то удержал — я подумал: что-нибудь не так окажется, мне же придется отвечать. Хорошо, что я тогда принял перед дежурством Таблетки Спокойствия, они мне пригодились и потом, при разговоре с директором. Я внятно, без малейших эмоций объяснил ему, что катастрофа произошла из-за неправильного включения прибора, по крайней мере, за шесть часов до начала моего дежурства. И не моя вина, что Марку дали выговор, он еще легко отделался…

Спрашивается, почему же все они после этого от меня отвернулись? Меня не замечают. Меня лишь изредка удостаивают деловыми репликами. Даже Тереза, добрый ангел всегда и для всех, при мне держится виновато и поскорее уходит. Как-то я не выдержал и стал ее о чем- то расспрашивать, мне это совсем не нужно было, а просто так, чтобы поговорить.
Она сказала:
— Подожди минутку, — и вышла.

Больше я ее в тот день не видел. И тут мне стало тошно — так тошно, как никогда. Чего только я не принимал — и Шарики Умиротворения, и Капсулы Счастья, даже уколы делал — ничего не помогало. Я обратился к доктору — тому самому, который когда-то рекомендовал мне психокорректоры.

Он выслушал меня хмуро, потом сказал, что мне, очевидно, помогло бы только одно средство — Таблетки Порядочности. Я удивился: ведь не хотел же он, в самом деле, сказать, что я непорядочный человек. Это, очевидно, вроде того, как пьяницам назначают горчичники или еще что-нибудь, — и им, действительно, помогает. И вот сейчас я бегаю по аптекам и везде ищу эти самые таблетки. Но, к сожалению, нигде пока не могу их найти. Мне сказали, что в ближайшее время выпуска их, кажется, не предвидится.

Это, разумеется, фантастика. Какова же реальность? Что сейчас в состоянии сделать химия с человеческим мозгом, здоровым и больным? Очень много, и очень мало. Много — потому, что десятки тысяч психически больных благодаря психофармакологическим препаратам вновь обретают покой, сон, способность общаться с окружающими, возвращаются к труду, избавляются от невыносимых душевных мук. Мало — потому что многим больным никакие препараты пока не помогают.

Много — потому, что появились случаи выздоровления тяжелейших душевнобольных, до сих пор считавшихся безнадежными; даже в самых тяжелых психиатрических отделениях благодаря психофармакологии осталось очень мало настоящих «буйных». Мало — потому, что в гораздо более легких случаях, где поражения психики далеко не так глубоки, они подчас упорно сохраняются, несмотря ни на какую терапию. (Да и также нельзя пока с помощью химических препаратов, скажем, усилить память, так чтобы без усилий выучить за пару часов годовую школьную программу. И в любом случае репетитор для подготовки к ЕГЭ по русскому языку, физике, математике, биологии все равно не помешает.)

Психофармакология особенно активно приходит на помощь страдающим депрессиями. У этих больных, обычно при полной ясности рассудка, возникает мучительная тоска, чувства малоценности и вины, иногда толкающие их на самоубийство. Раньше таким больным помогало только время. Теперь особая группа психофармакологических средств — антидепрессанты — позволяют в большинстве случаев в сравнительно короткие сроки возвратить нормальное душевное состояние и, самое главное, предотвратить непоправимое.

Но не следует обольщаться: антидепрессанты, устраняя саму депрессию, не устраняют пока неизвестной причины, лежащей в ее основе. Стоит их отменить, и, если фаза — время, в течение которого длилась бы депрессия у больного сама по себе, — не кончилась, депрессия немедленно вернется снова и станет еще тяжелей.

Психофармакология не только сильна, но и коварна. Некоторые препараты могут обострить уже имеющийся психоз, что иногда, кстати, помогает его вылечить, но все же это довольно опасно. Психиатры заметили также, что часто «психотропные» (т. е. влияющие, прежде всего, на психику) средства изменяют течение душевной болезни, какие-то проявления заболевания ослабляются, другие усиливаются. Один артист, к примеру, страдал бессонницей, которая настолько изматывала его, что он не мог играть. Он прошел курс лечения, и сон восстановился, но играть он по-прежнему не мог, потому что препарат, которым его лечили, уменьшал живость эмоций. Действие препарата проявлялось так тонко, что артист замечал это только во время игры: во все остальные моменты никакого притупления эмоций не было, но когда их нужно было вызвать искусственно, путем перевоплощения, эмоциональные механизмы «не срабатывали». В конце концов, был найден выход из положения — другое лекарство.

К психофармакологии прибегает все больше психически здоровых лиц, у которых лишь в тех или иных ситуациях просто «шалят нервы». Стало довольно обычным употребление таких препаратов, как андаксин или либриум при волнениях, связанных с ответственными выступлениями или при легких формах психической неуравновешенности.

«В одном кармане возбуждающие, в другом успокаивающие таблетки»,— пишут газеты, характеризуя жизнь современного делового человека. Это увлечение психофармакологией, подогреваемое рекламой, не столь уж безобидно, как может показаться. Новое оружие психиатров еще только начинает выковываться. Причины и механизмы нервных и психических нарушений бесконечно разнообразны, и бесконечно разнообразна индивидуальная чувствительность человека к различным химическим веществам. А пока большинство современных психофармакологических средств действует довольно грубо и суммарно, так что врач иной раз не знает, стреляет ли он из пушек по воробьям или пытается рогаткой убить слона.

Автор: В. Леви.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *