География – наука о Земле

география

Прабабушка большой семьи наук о Земле, география, дожила до наших дней с тех времен, когда никаких наук еще и не было. Быки и лошади в пещерах юго-западной Европы, антилопы и жирафы на скалах Северной Америки, волки и олени с карельских камней, медведи и гагары сибирских писаниц и всякое иное зверье с прочих каменных «полотен», дошедших до наших дней от эпохи охоты и собирательства, в числе иных важных вещей отражают и знания доисторических людей об окружающей среде.

Тассилийские фрески, например, могут служить пособием по древней географии Северной Африки. Эта «география в картинках» сообщает, что на месте Сахары прежде была обильная травами степь, рассказывает о ее фауне, о повадках животных, а попутно знакомит и с формами «землепользования» тогдашних жителей этих мест, то есть излагает уже данные экономгеографические. Окружающий мир древние мыслители воспринимали, как сказали бы мы сейчас, комплексно.

Нечто вроде кризиса география начала переживать несколько десятилетий назад и, быть может, не избавилась от него до сих пор именно из-за той самой, столь рано обнаружившейся комплексности взгляда на предмет своего изучения — Землю. Эта наука «слишком многого хотела», слишком многим занималась одновременно. Пока открывали Землю, такой подход был необходим — первооткрыватели новых мест описывали их, как умели, и чем шире был их взгляд на окружающее, тем больше пользы было от них географической науке. Наблюдательность выделила среди современников и землепроходца XIII века Марко Поло, и первооткрывателя в ХIХ столетии — Ливингстона,

Но в какой-то момент, не столь уж давний, взгляд наблюдателя-универсала стал казаться поверхностным. И откликаясь на требования времени, география начала размножаться. Дочерние ее науки дотошно исследовали атмосферу, земные недра, озера и прочее. Геология, климатология, океанология и целый ряд «графий» — биогеография, медицинская география, — занимаясь каждая своим, все более отдалялись друг от друга.

Дочь географии — геофизика, — расплодившись в свою очередь, произвела на свет внучат: метеорологию, физику атмосферы физику моря, сейсмологию, вулканологию и т. д. А «расползшаяся во все стороны» просто география, или комплексная физическая география, по выражению В. В. Докучаева, вроде бы, потеряла предмет исследования. К тому же белых пятен на планете в наши дни уже не осталось, и открывать географам было как будто нечего. И даже как-то не приходило в голову, что недавний шквал находок в океанологии: хребты, горы, впадины, десятками обнаруживаемые на океанском дне, — это ведь тоже географические открытия. Да и впрямь — географические ли?

«Геодочери», вооруженные спутниками, ракетами, научными судами, сейсмографами и тому подобными новинками научной техники, выглядят куда современней своей прародительницы. И методика у них точней и современней. А с физической семьей наук физическую же географию роднит разве что название.

Словом, единственный козырь землеописателей — комплексный подход к явлениям — передо всей этой сверхточностью и супертехникой не должен был устоять. Как век назад парусные фрегаты — романтический символ великих географических открытий — были отданы мореходным школам, так и физико-географической карте — символу географического образа мышления — грозила участь стать постепенно только школьным пособием.

физико-географическая карта

Не будем все же упрощать — все эти «черные десятилетия» география по мере сил развивалась. Более того, «пожар служил ей много к украшенью», и прежнее «землеописание» даже серьезно изменило свой облик, из науки описательной постепенно превращаясь в дисциплину аналитическую. Этому способствовали те же самые ее «отпрыски», которые готовы были списать ее в архив. Однако о том, что география отстает от времени, говорилось (и говорится до сих пор) на многих научных совещаниях, какой-то комплекс неполноценности можно разглядеть даже в оптимистичных прогнозах будущего матери наук, даваемых ее корифеями.

Но тут вдруг выяснилось, что именно географический образ мышления в наше время совершенно необходим. Необходим уже не только географам, утверждающим оригинальность своей научной позиции, и даже не столько географам, сколько хозяйственникам: строителям, экономистам. Необходим, чтобы верно оценить то географическое пространство, в котором им придется поместить проектированный, планированный или сооружаемый объект.

Понадобилась та самая всеядность, с которой началась наука география, но предмет надобности теперь другой. Еще два десятка лет назад в природу, обжитую человеком, или, как говорят географы, в культурный ландшафт, физическая география вторгалась редко, да и то лишь, чтобы отметить в нем природные элементы. Тем, какое влияние оказал на них человек, наука не занималась.

география

А вот сейчас экономисты Заполярья, вынося решение, например, о том, как должно развиваться хозяйство Чукотки, в частности как планировать связи этого края с остальной страной, требуют рекомендаций у географов. Именно географ — один! — как оказалось, сможет дать заключение об интересующем хозяйственников районе с выводами, что и как выгоднее туда возить, а что развивать на месте, где и как строить жилье и как лучше приспособиться к тамошнему климату. Направление и сила господствующих ветров, вообще — погодные условия для авиатрасс, характер речных русел для судовождения, особенности рельефа для жилого строительства (или даже какие морские контейнеры лучше использовать в тех или иных местах)… Собирать эти сведения можно и по отдельности. Так часто и делают до сих пор. Но ведь кто-то должен еще найти способ для перевода всех полученных в ходе исследований данных — километров, миллиметров ртутного столба, квадратных метров зеленой массы, изобар и градусов наклона земной поверхности — в проценты.

Стало ходячим выражение о том, что открытия в наше время делаются на стыке наук. Но география всегда была этим «стыком», еще тогда, когда ее открытия «регистрировались» на стенах пещер. Это положение на перекрестке различных отраслей знания об органическом и неорганическом мире всегда было и ее бедою, и ее палочкой-выручалочкой. Однако, чтобы сохранить свое стратегическое место, наука о Земле должна следить за кардиограммой века. И прежде всего за запросами во всем том, что связано с отношениями между человечеством и биосферой нашей планеты.

Автор: А. Д. Арманд.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *