Звуко-электроника

Звук

Представьте: человек начинает говорить и у него сразу же темнеет в глазах. То же самое случится, если он хлопочет в ладоши или стукнет кулаком по столу. Так могло бы происходить, будь звуковые волны непрозрачны для света. Тогда, расходясь от источника звука, они окружат его оболочкой, внутрь которой свет не может попасть. Правда, по мере затухания звука «стенки» оболочки будут утончатся, пока не станут прозрачными, и тогда темнота рассеется. Но стоит снова возбудить звук — и он опять на короткое время «затмит свет».

Несладкой была бы жизнь человека среди звуковых волн, загораживающих дорогу свету. К счастью, слышимые нашим ухом звуки этим не грешат. И даже ультразвуки, которые издает, например, летучая мышь, отнюдь не обволакивают ее мраком. Но если мы поднимемся по шкале частот звуковых колебаний еще выше…

До недавнего времени рекордом была частота около миллиарда колебаний в секунду. Дальше простиралась таинственная область гиперзвука или, как его еще называют, ультраультразвука. Проникнуть в нее оказалось нелегким делом.

Обычно в излучателях и приемниках ультразвука используют пластинки из пьезоэлектриков. В электрическом поле они слегка меняют свои размеры. Если поле будет переменным, пластинка начнет вибрировать, становясь генератором звука. Она же может служить и приемником звука. Под действием звуковых колебаний на поверхности ее появляются заряды, а внутри возникает переменное электрическое поле, которое регистрируется приборами.

На первый взгляд, с помощью пьезоэлектриков можно получать ультразвуковые колебания любой частоты. Ведь она в точности равна частоте колебаний поля, которую нетрудно сделать любой.

К сожалению, на самом деле все не так-то просто. Для эффективной работы излучателя или приемника надо, чтобы толщина пластинки соответствовала половине длины звуковой волны. В этом случае пластинка играет роль резонатора. Но чем выше частота, тем меньше длина волны и тем тоньше должна быть пластинка. Пока речь идет о миллиметрах — ничего. Однако в области очень высоких частот требуются пластинки толщиной в микроны. Попробуй-ка, сделай такую — не выйдет.

Правда, на худой конец можно довольствоваться и пластинкой с большей толщиной, чем хотелось бы. Но тогда мы не обеспечим резонанса, и амплитуда колебаний будет невелика. То есть ультразвук получиться слабеньким. К этому добавляется еще одна малоприятная вещь. Чем чаще звуковые колебания, тем быстрее они затухают. Наш слабенький ультразвук заглохнет, едва успев возникнуть. Понятно, что толку от него будет немного.

Словом, получить гиперзвуковые колебания — это сложная проблема. Однако ученым все же удалось (как — это вы узнаете чуть позже) с ней справиться. И овчинка стоила выделки: исследователи попали в удивительный мир ультраультразвука с частотой до 20 миллиардов герц!

Скорость звука в твердом веществе составляет около четырех километров в секунду. По скорости и частоте легко найти длину волны. При частоте несколько миллиардов герц она получается такой же, как и у видимого света.

Что же, во многих случаях этот звук и ведет себя, как свет. Проходя через вещество, он «замечает» не только атомы или шныряющие между ними электроны, но и фотоны — кванты света. И, самое интересное, взаимодействует с ними.

Ничего особенного тут нет. На это способен даже «обычный» ультразвук. Если через прозрачный кристалл, по которому он распространяется, пропустить сбоку луч света, то можно увидеть дифракционный узор — чередование светлых и темных полос. Это бесспорный признак взаимодействия.

Однако ультраультразвук взаимодействует со светом иначе. Когда он сталкивается со светом под прямым углом, то никаких полос не увидишь. Так же, как не увидишь их, если пропускать через прозрачный кристалл два взаимно перпендикулярных луча света. Другое дело, если звук и свет сталкиваются под острым углом. При этом свет отражается от звуковых волн, словно от зеркала.

Нечто подобное физикам известно. Рентгеновские лучи (как и свет, это тоже электромагнитные колебания, но с очень маленькой длиной волны) могут отражаться от слоя атомов в кристалле. Это явление называют эффектом Брэгга — в честь ученого, который его обнаружил.

Но между отражением от звука и от слоя атомов есть большая разница. Рентгеновские лучи отражаются от неподвижной поверхности. А звуковое «зеркало»? В этом случае отражающая поверхность движется со скоростью звука. Тут наблюдается еще одно явление — эффект Допплера. Суть его в том, что при отражении от движущегося предмета, частота света (или звука — это все равно) меняется.

Например, если отражающая поверхность — в нашем случае звуковая волна — движется от источника света, то частота отраженного света уменьшится. При этом как следует из законов квантовой механики, меньше станет и энергия световых квантов. На что же свет потратил свою энергию? Нетрудно сообразить: отдал ее звуковой волне. В результате звук должен усилиться!

Ясно, что на этом принципе можно создать усилитель звука. Такая возможность появилась с освоением ультраультразвуковой «целины». Как же все-таки это удалось сделать?

Уже говорилось, что колебания очень большой частоты в веществе быстро затухают. Однако затухание с понижением температуры уменьшается. Более того, подобно электрическому току, звук при очень низких температурах проходит через некоторые вещества, почти не теряя энергии, то есть почти не затухая. Это своего рода сверпроводимость, только не электрическая, а звуковая.

Когда ее обнаружили у кварца, акустики пришли в восторг. Ведь у кварца хорошие пьезоэлектрические свойства. А звуковую сверхпроводимость он приобретает уже при 20 градусах абсолютного нуля. Достаточно опустить кварц в жидкий водород, и о затухании звука можно не беспокоиться.

Кварцевый стержень — сердце генератора гиперзвуковых колебаний. Чтобы возбудить их, один конец стержня вставляют в резонирующую полость. Туда по волноводу «накачивают» электромагнитное поле высокой частоты. Оно «барабанит» генератор по торцу стержня и заставляет его вибрировать с такой же частотой. Вдоль стержня бегут ультраультразвуковые колебания.

Кварцевый стержень охлажден до температуры жидкого водорода. И звук в нем почти не затухает. Все же стержень приходится все время «накачивать» звуком. Дело в том, что второй конец стержня тоже помещен в резонирующую полость. Часть звуковой энергии превращается там в электромагнитные колебания, которые можно уловить чувствительными приборами. По их показаниям судят, как кварц поглощает звуки разной частоты при разных температурах.

Причины электрической сверхпроводимости полностью не ясны и по сей день. А ведь это явление знакомо физикам более полувека. Звуковая же сверхпроводимость стала известна лишь недавно. Однако «раскусить» ее оказалось значительно проще, чем электрическую сверхпроводимость. Более того, теория слабозатухающего звука была разработана раньше, чем с ним стали иметь дело экспериментаторы. Это примечательно, ибо обычно бывает наоборот.

Впервые такой звук сообщил о себе с помощью формул, выведенных физиком А. И. Ахиезером. А скрывалось за ним вот что.

Ударили по торцу упругого стержня. В нем немедленно возникают волны механических сжатий и растяжений. Это и есть звуковые колебания. Они заставляют кристаллическую решетку твердого тела вибрировать еще сильнее.

Что значит «еще сильнее»? А то, что решетка никогда не бывает неподвижной. Атомы в ее узлах все время колеблются. Размах этих колебаний зависит от температуры. Выходит, что решетка вибрирует не только от удара по стержню, но и под действием тепла. Другими словами, тепло заставляет кристалл звучать. (Конечно, очень тихо, но, вообще говоря, этот звук можно услышать).

Колеблясь вокруг положения равновесия, атом то получает от своих соседей, то отдает им порции энергии — кванты. При тепловых колебаниях атомов это кванты тепловой энергии. А при звуковых? Разумеется, кванты звуковой энергии. И те, и другие порождаются вибрациями решетки. Поэтому физики называют их одним словом — фононы (по аналогии с фотонами).

Подобно молекулам воздуха в комнате, фононы хаотически движутся внутри твердого тела. Если его температура не меняется, их средняя плотность постоянна. Впрочем, лишь до тех пор, пока мы не возбудим в твердом теле «настоящий» звук.

Он вызовет в фононном «газе» волну сжатий и разряжений. Чтобы сжать воздух или сделать его более разреженным, надо затратить работу. Фононный «газ» в этом смысле не отличается от воздуха. Поэтому звук вынужден отдать ему часть своей энергии. Какой будет результат — догадаться нетрудно. Фононы начинают более энергично «расталкивать» атомы. В результате температура тела повышается. За счет чего? Ну, конечно за счет энергии звука. А сам звук при этом слабеет.

Но отсюда следует любопытный вывод. Степень поглощения звука зависит от плотности фононного «газа». Значит, от температуры. Если вещество охладить, тепловых фононов в нем станет меньше. Вот почему при очень низких температурах наблюдается звуковая сверхпроводимость.

Правда, она обнаружена не у всех веществ. Кроме кварца, ее нашли у чистого германия, кремния, сапфира. Примечательно, что все эти вещества плохо проводят электрический ток. Другими словами, в них нет свободных электронов. А если бы они были? Давайте посмотрим, как звук будет вести себя в кристалле полупроводника, где есть небольшое количество свободных электронов. Как и фононы, электроны тоже отбирают у проходящего мимо них звука энергию.

Только они более требовательны. Особенно электроны полупроводников, обладающих еще и пьезоэлектрическими свойствами. Почему — понять не сложно. Звуковые колебания в таких веществах неразлучны с переменным электрическим полем. Распространяясь вместе со звуком, поле «цепляется» за электроны. Результат зависит от того, что движется быстрее — звук или электроны.

Продолжение следует.

Автор: В. Тоболев.

P. S. О чем еще говорят британские ученые: о том, что научные поиски в области звуко-электроники ведут и к развитию смежных областей, например, электротехники. К слову тут можно найти довольно неплохой решебник по электротехнике.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *