Кораллы в медицине

Кораллы

«О братья, человек, бацилла, тигр, гвоздика…». Так писал еще Валерий Брюсов. Мысль, что новое нужно искать на стыке наук, уже привычна. Но от этого она не перестает быть верной. И океанологи решили вмешаться в дела медицинские: всякому, кто читал о попытках пересадки органов, досадно, что организм оперированного столь часто отторгает пришедшую ему на помощь чужую ткань.

До недавнего времени считалось, что только у позвоночных животных организм обладает иммунологической системой «свой — чужой», позволяющей отличать себя самого от постороннего тела. Но вот таки удалось доказать, что это умеют делать и многие куда более простые существа — гидроиды, морские веера (особый вид кораллов) и некоторые другие кишечнополостные животные.

Изучая коралловые колонии в Тихом океане, группа ученых из Гавайского и Калифорнийского университетов под руководством У. Хилдеманна заметила, что жители моря очень своеобразно откликаются на присутствие чужаков.

Экспедиция двух университетов развернула свою работу на атолле Эниветок, входящем в архипелаг Маршалловых островов. Опыты были несложными. Например, исследователи-аквалангисты связывали нейлоновым шнурком части живых кораллов, принадлежащих к одному и тому же биологическому виду, но взятых в различных колониях. Хотя эти кораллы и были ближайшими родственниками, но ткани их срастаться не хотели. Более того, там, где они соприкасались, сразу начинало бурно выделяться вещество, подобное цементу. Но тут оно служило отнюдь не для скрепления, а, наоборот, для разъединения: за две-три недели «цемент» надежно изолировал одну группу кораллов от другой. А если его пытались удалять, то по обеим сторонам границы происходило омертвление чуждых друг другу клеток. Видимо, «цемент» для того и выделялся, чтобы предотвратить гибель тканей.

Еще враждебнее вели себя по отношению друг к другу кораллы, принадлежавшие к двум разным видам. Здесь уж никакая перегородка, видимо, не помогала: через неделю после начала вынужденного сожительства в обеих колониях возникала широкая пограничная зона полного омертвления тканей.

Но самая резкая реакция наблюдалась в тех случаях, когда экспериментаторы соединяли коралл-одиночку, обычно живущий в изоляции, с другими видами. Можно сказать, что не склонный к общению коралл просто приходил в неистовство: его клетки агрессивно нападали на ткани нежелательного соседа и за какие-нибудь четыре—семь дней просто убивали его. Причем клетки самого анахорета никакого ущерба при этом не несли.

Как происходит распознавание «свой — чужой», что помогает клеткам, казалось бы, бесчувственных кораллов отличать, где кончается «я» и где начинается «не я», — ученым еще непонятно. Но впереди уже маячит возможность выделить вещество, с помощью которого идет этот процесс у кораллов, и поискать его подобия у всех, кто стоит повыше на эволюционной лестнице.

Вот почему зал конференции американского института биологических наук в Корваллисе, где делал доклад У. Хилдеманн, был заполнен не столько его коллегами — океанологами, сколько медиками и специалистами по биологии человека.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *