Долина больших ланей

индейцы тараумара

«Об индейцах тараумара, живущих в горах Западная Сьерра-Мадре на севере Мексики, я знал две вещи: что эти люди — лучшие в мире бегуны на длинные дистанции и что в силу разных причин они находятся на пути к вымиранию. Возможно поколение наших внуков будет читать о тараумара только в учебниках истории. Я не историк и не этнограф. Я легкоатлет. Поэтому я попытаюсь рассказать о главной причине их известности. Но я надеюсь, что этот же рассказ привлечет внимание и ко второй, куда более печальной стороне их бытия…»

Так начинает свой отчет о поездке в Мексику английский бегун Брюс Тулло. О необыкновенных достижениях тараумара он впервые услышал от своего товарища по легкоатлетической сборной Великобритании Тима Джонсона, который провел в Мексике немало времени, готовясь к олимпиаде 1968 года. Джонсон подтвердил сведения о том, что индейцы способны бежать по горам, сохраняя заданный темп, на протяжении сотен километров. Что касается скорости бега, то Тим ссылался на журнальную статью в «Шпортбюллетен» (Штутгарт, Германия), где утверждалось, что дистанцию 10 000 метров тараумара пробегают на четыре минуты быстрее, чем нынешние рекордсмены мира. (К слову подумалось, что индейцы тараумара с их выдающимися спортивными умениями могли бы быть первоклассными тренерами по фитнесу, им даже можно было бы сразу выдавать все надлежащие сертификаты фитнес-тренеров, которые можно получить по этой ссылке).

Почему в таком случае мексиканский Олимпийский комитет не включил их в состав национальной сборной? Такой случай был. На предвоенной олимпиаде в Берлине выступал один тараумара, имя его, к сожалению, не сохранилось. Однако, когда он вышел на старт босой, судьи потребовали, чтобы он надел обувь. Непривычный к «шиповкам», индеец с трудом одолел два-три круга и сошел с дистанции. (Интересно отметить, что как только на олимпийских играх запрет на «босоногость» был снят, победителями в них стали выходить бегуны из Кении и Эфиопии.)

Сведения о тараумара выглядели настолько фантастично, что единственным способом убедиться в их правдивости было отправиться на место самому. Так Брюс Тулло оказался в Мексике в долине Сагуарачик. что в переводе с языка тараумара означает: «долина больших ланей». Она лежит на высоте двух с половиной тысяч метров.

«Со склона холма долина являла собой дивное зрелище, какое можно увидеть разве что на рекламе сигарет. Нежно-зеленая после летних дождей трава была усыпана полевыми цветами. Долину пересекал серебристый ручей, из которого пили кони. В синем небе белел силуэт церкви, построенной миссионерами-иезуитами, а вокруг нее были разбросаны бревенчатые индейские хижины без окон. Выше поднимались покрытые соснами склоны и голые скалы».

Брюс остановился в одной из хижин и спросил, где найти Рамона. Тим Джонсон говорил, о нем как о выдающемся бегуне. Пока за Рамоном бегал мальчишка, в хижину вошли несколько тараумара и уселись вдоль стен на корточки. Мужчины были коренасты, худы; у всех великолепные ноги прирожденных бегунов. Одеты индейцы были в длинные белые рубахи с широкими свободными рукавами. На голове тараумара носят сомбреро или подвязывают прямые волосы лентой. Ноги обуты в сандалии с плоскими каучуковыми подошвами, называемые «уарачи». Все сидели молча. Этикет тараумара не позволяет сразу заводить разговор.

Вскоре появился Рамон. Изрезанное морщинами лицо знаменитого бегуна указывало на солидный возраст. Как можно деликатнее англичанин спросил, не согласится ли Рамон бежать с ним. Разумеется, этот труд, будет оплачен, как подобает труду каждого профессионала. Особенно профессионала такого класса, как он. Индеец согласился. Общая дистанция пятнадцать километров. Старт и финиш будут обозначены белыми камнями.

индейцы тараумара

«Когда утром мы вышли к камням, — признается Брюс. — я чувствовал изрядное волнение. Не потому, что боялся проиграть, нет. Эксперимент сам по себе был достаточно впечатляющим.

Было уже очень жарко, однако Рамон не снял сомбреро. Он легко принял старт и с удивительной скоростью вомчался вверх по холму. Его каучуковые подошвы с сухим треском касались земли. На вершине холма у меня установилось дыхание, мы сравнялись и побежали вниз. Поднимаясь на следующий холм, я увеличил скорость. Рамон, нахмурясь, тут же догнал меня, а затем вышел вперед. Обойти его мне так и не удалось.

Когда мы отдыхали после бега под стеной хижины, я отметил, что из нас двоих я, пожалуй, чувствовал себя лучше. Но ведь мне двадцать четыре, а Рамону, насколько я понял, 45—50 лет! Местные жители, с интересом следившие за нашим состязанием, сообщили, что Рамон все же не очень хорошо бегает на короткие (!) дистанции, зато на длинных не знает себе равных.

— Что значит длинная дистанция? — спросил я.
— Это два дня бега. Или три…

Позже Брюс узнал, что в 1970 году Рамон бежал 36 часов, покрыв расстояние в двести пятьдесят километров, и пришел первым…

В соседнем местечке Сисогуачик британский спортсмен встретился еще с одним бегуном тараумара по имени Мадрид. Этот двадцатилетний индеец не числился среди сильнейших. Брюс Тулло уговорил его совершить с ним десятикилометровый забег.

«Первые пять километров я бежал в одиночестве, поскольку Мадрид оказался далеко впереди. Лишь перед финишем мне удалось нагнать его и вырвать два-три метра. Но вот что самое удивительное. На дистанции я сделал несколько рывков, в то время как Мадрид бежал широким ровным шагом. Его пульс после забега был почти такой же, как перед стартом! Мне же пришлось выложиться до конца — хочу еще раз подчеркнуть, что Мадрид вовсе не был лучшим, он просто случайно оказался в поселке, вот и все… Я остался в высшей степени доволен состязанием, однако самое интересное еще ждало меня впереди».

Англичанин узнал, что высоко в горах, в местечке Сививарачик, вот-вот должны начаться большие состязания. Боясь опоздать, Брюс заторопился туда. К счастью, гонки еще не начались: ждали, когда болельщики окончат заключать пари, а на это уходит не меньше суток. Ставки — непременная часть больших забегов тараумара, известных как «рарахипари», бег с мячом.

В жизни тараумара бег рарахипари занимает теперь такое же место и вызывает такие же страсти, как в, Англии Уимблдонский теннисный турнир или финал кубка страны по футболу.

За три дня до начала состязаний бегуны начинают обрабатывать ноги настоем лекарственных трав. При каждой команде есть свой колдун, чьи функции — оградить бегунов с помощью чар от жульничества соперников и обеспечить им благосклонность богов. Ночь перед рарахипари спортсмены проводят в отдельной хижине, вход в которую охраняют четыре старика — от «сглаза»…

Гонка предстояла не особенно масштабная — каких-то двенадцать часов бега, но ставки были крупные. Заключение пари происходило почти безмолвно. По мере того как подходила публика, рядом со стартом вырастали две кучи вещей — по одной на команду. Навалом лежали мужские рубахи, женские юбки, деньги, мешочки с зерном. В общей сложности здесь скопилось добра на несколько тысяч песо, а это солидная сумма, если учесть, что месячный заработок тараумара не превышает четырехсот песо.

индейцы тараумара

Наконец, команды — по три человека в каждой — вышли на старт. В руках у индейцев палки, которыми они будут доставать из под камней дубовый шар размером с теннисный мяч. Гнать его можно только ногами, трогать руками спортивный снаряд нельзя. Команды выстраиваются возле стартовых камней. Старейшина-судья пускает по дороге дубовый шарик. Сразу же поднимается невообразимый шум. Обычно сдержанные индейцы приходят в возбуждение. И подобно болельщикам на всех континентах, подбадривают своих фаворитов.

Гонщики устремляются вперед. Скорость громадная, особенно если учесть, что на бегу им приходится делать финты и подбрасывать шар — первая миля пройдена за пять минут. Вскоре сопровождающие болельщики отстают. Гонщики входят в устойчивый ритм — около 8 миль в час, учитывая вынужденные остановки, когда шар застревает между деревьями.

Дорога проходила по сосновому лесу, и бегуны то и дело исчезали из виду. Часа через два после старта наступила темнота, движение выдавало только метущееся пламя: в группе лидеров два бегуна зажгли сосновые ветви, и в этом световом круге танцевала фигура третьего. По-прежнему ритмично, с сухим стуком бились о землю каучуковые подошвы сандалей-уарачей. Тараумара как будто не ощущали усталости, а ведь они одолели уже четверть дистанции.

«В Англии мы полагали, что 42-километровый марафон — предел для бегуна. Тараумара же покрывают расстояние, равное двум, четырем, а иногда даже восьми марафонам. И это на дорогах, никак не напоминающих асфальтовые трассы. Бегают не только мужчины. Я сам видел, как двое 12-летних мальчишек просто так, забавы ради, совершили восьмичасовой забег. А женщины одолевают 100-километровую трассу (отметим, что в Европе существует предел для женских забегов по пересеченной местности — три мили, не больше)…

индейцы тараумара

Забегая вперед, хочу сразу же высказать свое мнение: достижения тараумара на длинных дистанциях намного превосходят все, что записано до сего времени в анналах мирового спорта. Я имею в виду именно запротоколированную его часть. Уверен, что молодые индейцы тараумара были бы королями дорожек на всех стадионах мира.

Меня очень интересовало, отличен ли образ жизни этих людей от того, что мне доводилось видеть в других странах. Пожалуй, ничем, если не считать хронического недоедания и связанных с ним заболеваний. Обычная пища тараумара — кукуруза и бобы. Мясо едят они крайне редко, в основном по праздникам. Как видим, подобная диета едва ли располагает к атлетическим упражнениям. Хотя правда и то, что выживают в подобных условиях только самые выносливые и закаленные.

индейцы тараумара

Среди индейцев действительно часты инфекционные заболевания, много больных туберкулезом, почти все страдают от кишечных паразитов; есть и другие болезни, обусловленные недостаткам витаминов. Детская смертность достигает 50 процентов.

Но вот в чем феномен. Данные медицинских обследований показали, что сердце у всех тараумара без исключения не отличается от сердца хорошо тренированных бегунов. Правда, оно приспособлено к особым условиям высокогорья, количество эритроцитов в крови больше обычного.

Есть мнение, что перед продолжительными соревнованиями тараумара принимают стимуляторы. «Я, впрочем, присутствовал при подготовке к 12-часовому забегу и не заметил, чтобы бегуны что-либо ели или пили, — отмечает Брюс Тулло.

Незадолго до него в Сисогуачик прибыла бригада американских врачей, проведших тщательное обследование. Основываясь на полученных данных, врачи определили бегунов, которые могут выиграть в предстоящих соревнованиях. Рамон в их число не попал.

— Может, и так, — ответили старейшины, — однако выиграет все же он.
— Как он может выиграть, когда он в ужасной форме?! — воскликнул врач.

Выиграл действительно Рамон…

Автор: М. Беленький.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *